- Он готов сколотить компанию и выбросить камень на рынок!

Старик кивнул.

- Иблис уничтожит его, - медленно проговорил он.

- Заклинаю вас, дядя, - воскликнул принц, - убедите его превосходительство предотвратить святотатство! Да, камень попал в руки неверных по вине нашего дома, и это ужасно, но если они будут использовать святыню в низменных целях, это затронет интересы нашей страны, чистоту нашей веры!

Посол слушал, опустив голову и внимательно разглядывая носки своих туфель. Наконец, он сдержанно произнес:

- Можно ведь рассуждать и иначе: христиане тоже ведут происхождение от колена Иудина...

- Ни в Тегеране, ни в Дели, ни в Бейруте, ни в Каире, ни в Мекке так рассуждать не станут, - с негодованием заявил принц. - А если появится такая угроза, я подниму весь Восток против вероотступников! - глаза его гневно сверкнули.

- Я хотел бы обратить ваше внимание, принц, - твердо заметил посол, что здесь только я уполномочен предпринимать шаги на благо правящего страной Резы Шаха.

- Поймите, сэр, - ответил принц, - речь идет о короне куда более царственной, чем диадема Резы Шаха.

- Ваше превосходительство, - обратился к послу старик, - выслушайте мою нижайшую просьбу. Почему бы вам не направить официальный запрос здешнему правительству?

Вопрос слишком серьезен, англичане должны это понимать.

- Дорогой Хаджи Ибрагим, - мягко произнес посол, - вы несомненно правы, но если я отправлюсь в английский МИД и скажу, что некий англичанин приобрел у одного из членов вашего дома предмет, высоко чтимый на Востоке, они просто не увидят здесь повода для вмешательства, а если я расскажу им, что реликвия позволяет людям скакать по миру, как кузнечикам, у меня попросят доказательств. - Он помолчал. - Ну а если они получат и доказательства, неважно, от нас или от сэра Джайлса, как вы думаете, вернут они нам реликвию?