Здесь?

- Я видел корону Сулеймана и камень Сулеймана, - твердо ответил Али. Не обращая внимания на недоверчиво-изумленный взгляд посла, он продолжал:

- Святыня в руках неверных! Один из этих псов...

- Подождите, подождите, - посол нахмурился. - Даже когда мы одни, я попросил бы вас оставаться в рамках дипломатического протокола.

- Прошу меня простить, ваше превосходительство, - тут же ответил принц. - Я просто хотел сказать, что один из этих людей умеет пользоваться волшебными свойствами камня. На моих глазах он ушел, конечно по высшем) соизволению, и вернулся невредимым. Не может быть никаких сомнений - это корона.

- Подумать только, камень Сулеймана! - пробормотал посол. - Друг мой, я не хочу сказать, что не верю вам, но.. вы уже говорили с вашим дядей?

- Сначала я должен был доложить вам, сэр, - ответил принц. - Если вы считаете необходимым... - он помедлил.

- О да, всенепременно, - сказал посол, поднимаясь, - попросите его прийти сюда.

Пока слуга ходил с поручением, посол так и стоял, пощипывая бороду. Спустя некоторое время в кабинет с трудом вошел седой как лунь, согбенный человек.

- Мир да пребудет с вами, Хаджи Ибрагим, - приветствовал его на фарси посол, а принц молча поцеловал морщинистую руку старика. - Окажите мне честь, позвольте, я сяду.

Я решил побеспокоить вас, чтобы сообщить важные сведения.

Ваш племянник убежден в подлинности предмета, которым владеет сэр Джайлс Тамалти, и я хотел посоветоваться с вами, как мне действовать дальше.

Хаджи Ибрагим взглянул на племянника.

- А каковы намерения сэра Джайлса Тамалти? - проскрипел он.

- Он собирается экспериментировать с короной, - осторожно ответил принц. - "Исследовать", как он говорит, чтоб его уличные псы сожрали! Но там есть еще один молодой человек, его родственник. Так вот он рвется немедля разделить камень, понаделать из него венцов и продавать за большие деньги. Он знает, что самой ничтожной своей крупицей божественный камень способен переносить владельца из одного места в другое. За это действительно могут хорошо заплатить. - До сих пор принц говорил нарочито бесстрастно, но тут не сдержался и почти выкрикнул: